– И что из этого вышло? – поинтересовалась Варя.

– Ничего не вышло, разорился вчистую, а ведь был богатый человек. Вольнодумные идеи и погубили его капитал, – пожал плечами Юрий.

– Да и выйти не могло, – мягко, стараясь не горячиться, заметил Дмитрий. – Разве может один человек изменить что-либо? Тут важна роль государства. Вы изволили упоминать Англию.

Я там не бывал, но много читал об их порядках.

Насколько я могу судить, там нет такого бесправия, какое мы можем наблюдать в нашем отечестве.

– Да, – смеясь протянул Прозоров, – Дмитрий Иванович у нас известный поклонник всего английского!

Все заговорили разом, с большим жаром. Ибо ничто так не возбуждает красноречие, как беспокойство за судьбу отечества. Тотчас же нашлись свои западники и славянофилы, голоса стали громкими, речи опасно крамольными. Бархатов перестал быть центром внимания и, досадливо ткнул папиросой в пепельницу. Варвара тоже хотела вступить в дискуссию. Она была начитанная девушка, отец позволял ей даже баловаться запрещенными книжками, поэтому она отличалась самостоятельностью и резкостью суждений. Однако Варя перехватила предостерегающий взгляд Марго и в этот раз решила промолчать, чтобы ненароком не напугать соискателя руки и сердца широтой своих взглядов. Гости расходились заполночь, довольные собой, обильным застольем и гостеприимными хозяевами.

На завтра намечалась поездка в Павловск.

Приготовления к прогулке начались еще накануне. Более всего беспокоила погода. Уехать на целый день и попасть в проливной дождь было бы ужасно обидно. Наутро нарядный экипаж уже поджидал седоков у парадного крыльца. Небесная канцелярия порадовала ярким, но не изнуряющим солнцем и легким приятным ветерком. Павловский парк встретил аллеями могучих елей и стройных берез, живописными изгибами реки Славянки, по берегам которой открывались прелестные пейзажи.