Ему была отведена замечательно обставленная комната, которую накануне Варвара старательно украсила. Вечером, по случаю приезда гостя, был дан званый ужин. Гостями были соседи Прозоровых и Гривин, которому было очень любопытно увидеть покорителя своенравной красавицы. За столом царила возбужденная, приподнятая атмосфера. Гость ораторствовал. Он был чрезвычайно хорош собой, глаза горели из-под темных бровей, щеки пылали от выпитого вина и всеобщего внимания. К ужину он переменил дорожный костюм на еще более изысканное платье, тонкие благородные руки украсил драгоценными перстнями.

Варвару Маргарита одела и причесала с особой тщательностью, и теперь, сидя в уголке стола, как всегда неприметная, она с улыбкой наблюдала за происходящим, но душа ее была далеко.

Девушку настораживала и огорчала таинственность, которая окутала ее роман с управляющим.

На людях он ничем не выказывал своего особого внимания или расположения, даже наоборот, стал избегать их встреч и разговоров при свидетелях.

– Я боюсь выдать свои чувства, – так пояснил он Марго свое странное поведение.

– Но что преступного в наших чувствах, почему мы должны таиться? – с горечью как-то спросила Маргарита. – Или вы стыдитесь меня?

– На свете нет человека, более достойного любви и уважения, нежели вы, – с жаром возразил Гривин. – Но поймите, милая Марго, мое положение в деле Прозорова еще не столь прочно. Я желал бы гораздо большего, и я уверен, что добьюсь этого, но не сейчас, а, по-видимому, не раньше, чем через год. Платон Петрович не терпит легкомыслия, посему боюсь, что может превратно понять все происходящее в данный момент. Он ценит мою серьезность, и я стремлюсь оправдать его доверие. Ничто не должно заставить его усомниться сейчас во мне, в моих талантах. Я должен только работать и работать.